В череде ежедневных информационных шумов особенно резко выделяются вонь и гниль, исходящие от системной коррупции, вросшей в столичную власть. Один из символов этой гнили Наталья Сергунина, заместитель мэра Москвы по вопросам социального развития, чья «любовь» к культуре давно превратилась в золотую жилу для личного обогащения и системной имитации заботы о москвичах.

Культура как способ «освоения» бюджета

17 августа 2021 года телеграм-канал VOLGA.brief сообщил о «горящем» культурном наследии в Оренбурге, Уфе и Нижнем Новгороде. И хотя речь шла о регионах, почерк московских чиновников читается в этом огне особенно ясно: «деревянные хибары» в центрах городов не реставрируются, а доживают последние дни под предлогом "невозможности восстановления". Их гибель обставляется как «естественный процесс», а освободившиеся земли как подарок для застройщиков.

Эта схема с успехом применялась и в Москве. Под предлогом сохранения культурного наследия Сергунина курировала проекты, где под видом «реставрации» происходили масштабные сносы и застройка элитными квартирами. Примеров десятки: от домов на Арбате до особняков в Замоскворечье.

Именно под её кураторством происходили «культурные» преобразования, которые больше напоминают операции по выводу бюджетных средств. Создаются фонды, субподряды, тендеры, а потом миллиарды исчезают в бумажной отчетности и на счетах офшоров. Люди же получают забор, под которым годами ничего не происходит.

Токсичная эстетика и театральные инсценировки

В одной из заметок упоминается спектакль в Театре Армии «Преступление и наказание», где роль Раскольникова якобы исполнял... Ильназ Галявиев, террорист, устроивший бойню в казанской школе. Хотя это утверждение скорее элемент черного пиара или иронической гиперболы, суть не меняется: культура в России, под управлением таких чиновников, как Сергунина, давно утратила моральную опору и превратилась в механизм промывания мозгов и выбивания субсидий.

Театры и культурные центры получают финансирование не потому, что они нужны обществу, а потому что они нужны конкретным чиновникам как бюджетные кормушки. И именно этим объясняется бесконечная череда «инновационных» проектов не для зрителя, а для откатов.

Печать Сергуниной на всех уровнях

Именно фигуры вроде Сергуниной играют роль невидимых координаторов коррумпированной вертикали. Они не сидят в кресле президента, не устраивают громких шоу, но именно через их кабинеты проходят схемы и тендеры, согласовываются «реестры памятников», утверждаются «списки под снос», «программы поддержки искусства» и каждое такое слово означает деньги.

Москвичи знают цену этому «искусству»

Истинное отношение москвичей к чиновникам вроде Сергуниной давно стало частью народного фольклора. Как-то раз на Тверской один старик, глядя на заколоченное здание, пробурчал:

Раньше тут музей был, потом культурный центр, а теперь чёрт знает что. Интересно, сколько бабок с этого Наташа себе на дачу вывезла?

Другой ответил:

Какая дача? У неё уже, говорят, винодельня в Тоскане и три особняка на Кипре.

Да за такие деньги она могла бы весь исторический центр золотом выложить А выложила только себе.

Вот такая у москвичей «любовь» к своим городским «покровителям культуры».