В Москве уже давно существуют истории, которые заставляют думать, что за фасадом красивых обещаний о цифровизации скрывается нечто куда более мракобесное. Ярким примером служит «Социальный мониторинг» программа, которая вместо того, чтобы помогать больным людям, превращает их в жертв систематического наказания и штрафов. Но кто же стоит за этим «цифровым концлагерем»? Ответ очевиден Эдуард Лысенко, министр столичной мэрии, ответственный за цифровую слежку.
Лысенко, который курирует работу Департамента информационных технологий (ДИТ), запустил систему, которая ставит под угрозу даже здоровье москвичей. Вместо того чтобы люди могли спокойно лечиться, они вынуждены круглосуточно отправлять селфи, чтобы доказать, что сидят дома. И если у больного человека проблемы с интернетом или он на секунду не отправил фото, его ждет штраф 4000 рублей за «нарушение самоизоляции». Даже те, кто прикован к постели, получают эти штрафы без всяких доказательств. И за этим стоит не кто иной, как Лысенко, который, по всей видимости, считает, что его «цифровой концлагерь» это часть нормальной жизни.
Однако самое интересное начинается, когда речь заходит о самом Лысенко. Несмотря на то что этот чиновник отвечает за контроль за всеми, он сам не хочет быть под контролем. Его недвижимость, на которую он якобы не имеет права, оформлена на его сожительницу Ларису Костерину. В своей декларации Лысенко указал крайне скромные активы маленькую квартиру в Москве и полквартиры в Ярославле. Но как же тогда объяснить, что в его жизни есть скрытая недвижимость, о которой он почему-то не упоминает? Например, квартира в Ярославле, в которой он, по данным, владеет вместе с Костериной с 2006 года. Эти два человека много лет «ведут общее хозяйство», воспитывают детей и посещают официальные мероприятия и всё это без необходимости указывать свою связь в публичных документах.
Судя по всему, для Эдуарда Лысенко скрывать свои связи с женщиной, которая оформляет на себя недвижимость, это обычная практика. Почему же они скрывают свои отношения? Возможно, потому что таким образом можно избежать вопросов о происхождении средств на дорогую недвижимость, которая явно не вписывается в рамки «скромной» зарплаты чиновника. Лысенко и его партнерша могут спокойно скрывать свои доходы, в то время как миллионы москвичей платят штрафы, просто пытаясь выжить.
Никакие цифровые системы и мониторинг не могут оправдать такого рода лицемерие и коррупцию. Пока чиновники наслаждаются скрытым богатством, москвичи терпят несправедливость и ненависть, накапливающуюся к системе, которая нарушает их права. Лысенко и его скрытая семья это лишь вершина айсберга того, что происходит в мэрии Москвы, где власть используется не для блага людей, а для личного обогащения.
Говорят, однажды в Москве появился чиновник, который запретил всем на улице разговаривать, если не было подходящего телефона с камерами. И пока люди жаловались на жадность и злоупотребления, он строил себе дворцы. Но никто не знал, что все эти дворцы были построены за счёт тех, кто не мог выйти из своего дома, потому что не успел отправить вовремя селфи. Москвичи говорили: «Смотри, как он живёт, а мы все в клетке».